Россия учится обеспечивать безопасность своей нефтяной инфраструктуры и оперативно устранять неполадки. Страны Центральной Азии в сложившейся ситуации могут сделать свои выводы. Например, что им стоит настаивать на большей интеграции с Россией в топливной сфере для гарантии поставок нефтепродуктов, а также задуматься над диверсификацией импорта и отработкой логистики. Об этом в интервью LogiStan рассказал ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве России Игорь Юшков.
— Как сокращение объёмов нефтепереработки в России отражается на странах Центральной Азии?
— Безусловно, негативно. Это связано и с ремонтными работами на НПЗ, и с ситуацией на топливном рынке, и с тем, что Россия перетягивает на себя поставки из других стран.
Например, в Россию поступает всё больше нефтепродуктов из Белоруссии и Индии (42 тыс. тонн пришли в начале августа — прим. LogiStan). Сейчас Москва прорабатывает детали соглашений с Казахстаном.
Из-за сложившейся ситуации на рынке у стран-поставщиков может не остаться топлива для Центральной Азии.
При этом стоит оговориться, что Россия до сих пор не ввела тотальный запрет на экспорт топлива. Москва по-прежнему выполняет поставки по межправительственным соглашениям и в страны ЕАЭС.
Однако нужно понимать, что наличие документов и договорённостей не гарантирует физическую отгрузку нефтепродуктов. Реальный объём поставок в Центральную Азию стал меньше. Это, в свою очередь, вынуждает страны региона искать альтернативных поставщиков, у которых цены на топливо значительно выше, чем в России.
Читайте также: Баланс выгод и рисков: зачем Казахстану загружать НПЗ «Конденсат» российским сырьём?
— Что могут сделать страны Центральной Азии, чтобы помочь России наладить поставки топлива?
— Если говорить о поставках в Россию, то можно переключиться на альтернативных поставщиков. Если Казахстан, например, сможет поставлять нефтепродукты в Россию, то это несколько снизит накал дефицита на внутреннем рынке.
Если речь о помощи для исполнения российской стороной своих обязательств в рамках межправительственных соглашений, то это общая политическая и экономическая поддержка, включая:
- неприсоединение к антироссийским санкциям;
- обеспечение параллельного импорта;
- помощь с поставками оборудования для ремонта НПЗ.
Сюда также можно добавить проекты по хранению топлива на территории стран Центральной Азии. Однако, как показала практика (атаки на КТК, атаки танкеров с казахстанской нефтью — прим. LogiStan), Украина не считается с интересами других стран, что, в свою очередь, не гарантирует сохранность российской продукции и инфраструктуры на территории центральноазиатских стран.
Материал по теме: Узбекистан нарастил объёмы импорта бензина в 2 раза, дизтоплива — на 18 %
— Будет ли Россия закупать топливо в других странах для Центральной Азии, поскольку поставки идут в рамках правительственных соглашений?
— Сомневаюсь, что российское правительство будет закупать где-то топливо для стран региона.
В настоящее время Москва договаривается о дальнейших поставках продукции из стран Дальнего зарубежья, включая Индию, для насыщения внутреннего рынка. За счёт них страна сможет и дальше придерживаться ранее достигнутых договорённостей.
Ещё жёстче запирать бензин на внутреннем рынке Россия не будет. Но и специально покупать для кого-то нефтепродукты российские компании тоже не станут.
Если же Россия не сможет насытить внутренний рынок, то власти будут вынуждены ввести тотальный запрет на поставки.
— Какие меры на этом фоне могут принять страны Центральной Азии?
— Страны Центральной Азии могут активизировать торговлю внутри региона, а также наладить поставки из стран, имеющих различные мощности, — Китая и Индии.
Вопрос лишь в логистике и сложности транспортировки нефтепродуктов из альтернативных источников, которые могут привести к росту цен.
Думаю, страны ЦА понимают, что при нехватке топлива на внутреннем рынке Россия не может решать чужие проблемы.
При этом Москва заботится об интересах своих партнёров. Это доказывает отсутствие тотального запрета на вывоз нефтепродуктов из страны. Хотя ситуация несколько ухудшается, учитывая расширение запрета на поставки дизельного топлива (с сентября в России перестанут действовать ограничения на экспорт производителями дизельного и судового топлива, а также газойлей — прим. LogiStan).
— Могут ли страны региона пересмотреть планы в нефтепереработке, чтобы сократить зависимость от российских поставок в будущем?
— Конечно, страны Центральной Азии могут пересмотреть свои планы; вопрос только в том, где брать нефть для переработки. Если выделить Казахстан и Туркменистан, то они и так модернизируют свои предприятия.
Сомневаюсь, что кто-то будет строить нефтеперерабатывающий завод, ориентированный на экспорт нефтепродуктов в соседние государства. Это довольно рискованно, потому что ситуация изменится, Россия возобновит поставки топлива, и не факт, что центральноазиатские заводы смогут выиграть ценовую конкуренцию на рынке.
По этой причине пока никто не пытается развивать нефтепереработку в ЦА.
— Чему может научить ситуация с топливом?
— Россию она научит обеспечивать безопасность нефтяной инфраструктуры: НПЗ, топливных баз, экспортных терминалов; создавать дополнительные объёмы госрезерва и отладить механизм, который позволит наполнять резервы и использовать их; иметь в запасе оборудование для оперативного ремонта НПЗ.
Страна уже получила определённый опыт в этом вопросе, однако дальше необходимо масштабировать полученные знания и понять, какой объём оборудования необходим на подобные случаи.
Что касается стран Центральной Азии, то им стоит настаивать на большей интеграции с Россией в топливной сфере, подписывать межправсоглашения, чтобы гарантировать хоть какие-то поставки, пусть и в меньших объёмах, диверсифицировать источники поставки нефтепродуктов и отработать логистику.
— Ранее появилась информация, что Кыргызстан планирует закупать мазут в Казахстане и перерабатывать его часть в Узбекистане. Также стало известно о планах Китая построить в республике НПЗ. Насколько реалистично звучит эта мысль?
— Подобные решения, если они экономически просчитаны, не особо затратны и способны хоть немного конкурировать с поставками из России, звучат здраво.
Это касается и строительства объекта китайскими компаниями, поскольку у Китая есть соответствующий опыт, оборудование и возможность построить НПЗ «под ключ». Однако здесь встаёт вопрос стоимости проекта и прав собственности.
Не исключаю, что в регионе могут реализовать проект строительства НПЗ, ориентированного на экспорт продукции в соседние страны. Однако какая у него будет мощность, кто будет собственником, кто будет вкладывать в него деньги, получится ли загрузить его нефтью и где эту нефть брать — вопрос открытый.
Автор: Арина Якунина
Справка LogiStan: После начала боевых действий на Ближнем Востоке и блокировки Ормузского пролива мир заговорил о топливном кризисе, поскольку через этот маршрут проходит порядка 20 % мирового СПГ.
Несмотря на скачки цен на нефть, в странах Центральной Азии наблюдалась относительно стабильная ситуация. Однако всё начало меняться после увеличения числа атак на нефтеперерабатывающие мощности соседней страны — России.
На этом фоне в начале февраля 2026 года российское правительство продлило до 31 июля 2026 года запрет на вывоз бензина за рубеж, который распространялся только на производителей нефтепродуктов. Спустя два месяца ограничения расширили.
В июне к ограничительным мерам добавился запрет на экспорт авиакеросина, в начале июля российские власти расширили запрет на вывоз дизельного топлива, а в конце месяца продлили запрет на экспорт бензина до февраля 2027 года.
Читайте также:
Казахстанская нефть для Грузии оказалась на 40% дороже российской
В России продлили запрет на экспорт дизеля до конца сентября
